?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Официальный сайт Previous Previous Next Next
artishevcom
artishevcom
artishevcom
Взрыв был один и он был ядерный.
Novoyagazeta.ru

Константин Чечеров, исследователь аварии на ЧАЭС, знает о ней все. Он двадцать лет проработал внутри реактора

Вы узнаете:
— В чем заключалась главная ошибка Политбюро в первые дни трагедии
— Правда ли, что чернобыльское ядерное топливо поднялось в стратосферу и распространилось над всем северным полушарием
— Кто до сих пор работает на станции и почему эти герои скрывают свои имена

Радиация опасна только для тех, кто ее не любит.
Гомер Симпсон,
герой мультфильма «Симпсоны»

Если измерять продолжительность жизни допустимой годовой дозой облучения для населения, то Костя Чечеров — ядерный Мафусаил. Почти четверть века он отдал изучению причин и процессов аварии на Чернобыльской АЭС, при этом непосредственно внутри реактора проработал лет двадцать.

— А вот ты как узнал, что произошла авария?

— Я работал в институте атомной энергии (теперь более известном как Курчатовский институт) в отделении исследовательских реакторов. И вот уже ночью 27 апреля наши дозиметристы были срочно вызваны на работу для проведения дезактивации грязных автобусов и машин «скорой помощи», на которых в 6-ю больницу привезли из аэропорта первых пострадавших. От дозиметристов мы и узнали, что авария произошла в Чернобыле. Из 6-й больницы через нас отправляли на захоронение радиационно-загрязненные личные вещи, не только мужские, но и женские, количество которых наводило на мысль о действительно серьезной аварии.

— А что вы делали с этими вещами?

— Мы их перепаковывали как радиоактивные отходы и отправляли в могильник в Загорск. То есть к 30 апреля, когда появилось сообщение Совета министров СССР, мы уже вовсю, можно сказать, участвовали в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС.

— Участвовать участвовали, но ты понимал, ЧТО именно произошло?

— Были только отдаленные догадки при полном отсутствии информации о том, что случилось с реакторной установкой, какой был характер взрыва, его масштаб, причины… И мне ужасно хотелось попробовать все это выяснить. Уже с начала мая наши сотрудники стали ездить на ЧАЭС для сбора фрагментов активной зоны реактора, и я им ну просто страшно завидовал. В это время Служба внешней разведки раздобыла американский шпионский дистанционный сканирующий термометр. Он так и назывался Heat Spy Photo-scan thermometer. С его помощью можно было измерить температуру в шахте реактора, чтобы понять, происходит ли там плавление. Плавление — это то, чего опасались члены правительственной комиссии, считая, что расплавившаяся активная зона прожжет железобетонные перекрытия, попадет в грунтовые воды и произойдет радиационное загрязнение.

— Что-то мне это напоминает фильм «Китайский синдром» с Джейн Фондой…

— Так и было: Голливуд накатил бочку на ядерную энергетику, пытаясь запугать обывателя фантастическими последствиями аварии на атомной станции. Обыватель, конечно, запугался, а с ним и члены правительственной комиссии. Такое всеобщее оцепенение мозгов произошло.

— И в общем, ты приехал в Чернобыль первый раз, чтобы делать эти шпионские замеры?

— Да. Я подготовил прибор к работе в условиях радиации, летал с ним на вертолете уже в июне 1986-го  над четвертым блоком и проводил измерения температуры в шахте реактора.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СТАТЬИ ЧИТАЙТЕ НА ОФИЦИАЛЬНОМ САЙТЕ »

Tags: ,

Leave a comment